Можно ли представить себе культуру как своего рода «операционную систему» для нашего сознания? Этот образ, хоть и является метафорой, точно ухватывает суть глубокой проблемы. Культура действительно оказывает прямое влияние на наши когнитивные процессы и формирует сами модели мышления. Она предоставляет нам языки, символы, ценности и нарративы, через которые мы воспринимаем мир и самих себя. Но здесь возникает фундаментальный вопрос: мы мыслим через культуру или это культура мыслит нами, направляя наше сознание по заранее проложенным маршрутам? Чтобы разобраться в этом, необходимо совершить философское путешествие: от эпохи, когда смыслы казались абсолютными и незыблемыми, до современности, которая вскрыла их сложную, сконструированную природу. Культура мышления всегда имеет конкретно-историческое содержание и отражает тесную идейную связь с определенным обществом и эпохой.
Что лежит в основе классического мировосприятия
В основе классического, досовременного мировоззрения лежала уверенность в фундаментальном единстве мира, которое обеспечивалось через общие, универсальные символы. Для сознания того времени культура была не просто набором частных мнений или локальных обычаев, а системой, отражающей объективные, вечные истины. Философия, религия и искусство были нацелены на постижение этого высшего порядка. В такой картине мира символы играли ключевую роль. Они не просто указывали на что-то другое, как дорожный знак указывает на поворот, — они были частью того, на что указывали.
Согласно философской концепции символизма, за пределами чувственного, видимого мира существует мир подлинных идей и истинных ценностей. Символы (крест в религии, весы правосудия, геометрические фигуры в архитектуре) воспринимались как мосты, соединяющие материальный мир человека с этой высшей, трансцендентной реальностью. Они не создавали смысл, а открывали его, делая доступным для человеческого понимания. Именно поэтому символические системы были фундаментальным инструментом формирования и передачи культурных смыслов, обеспечивая стабильность и преемственность мировоззрения из поколения в поколение.
Как символические системы упорядочивают реальность
Символические системы — это мощнейшие инструменты упорядочивания реальности, которые придают миру целостность и стабильность. На практике они работают как универсальные «инструкции» к бытию, интегрируя человека в общество и даже в структуру космоса. Возьмем, к примеру, мифологию или религию: они предлагают готовые и исчерпывающие ответы на главные вопросы — о происхождении мира, смысле жизни, смерти и предназначении человека. Эти ответы облечены в форму священных историй, ритуалов и заповедей, которые становятся обязательными для всех членов общества.
Таким образом, символы служат важнейшим средством социальной интеграции. Участвуя в общих обрядах и разделяя общие верования, индивид подтверждает свою принадлежность к коллективу и усваивает его ценности. В такой системе мышление отдельного человека не является полностью автономным; оно с самого детства направляется общезначимыми культурными кодами. Искусство, право, мораль — все эти сферы пронизаны символами, которые диктуют, что считать прекрасным, справедливым или благим. Это создает прочную, предсказуемую и осмысленную картину мира, где у каждого элемента есть свое предопределенное место. Однако стоит помнить, что символы могут быть не только средством интеграции, но и причиной конфликтов, как внутри культур, так и между ними, когда разные символические системы вступают в противоречие.
Язык как зеркало объективного мира
В этой стройной и иерархичной картине мира язык занимал особое, почти сакральное место. В рамках классической парадигмы он воспринимался не как творец, а как прозрачное зеркало, призванное точно и беспристрастно отражать объективную реальность. Считалось, что вещи и идеи существуют независимо от языка, а его главная функция — давать им имена, описывать их свойства и отношения. Слово «дерево» обозначало реальное дерево, а понятие «справедливость» — реально существующий, пусть и умопостигаемый, принцип.
Такой взгляд обеспечивал невероятную стабильность знания и непререкаемый авторитет текстов, будь то священные писания, философские трактаты или первые научные труды. Истина была одна, и язык был верным инструментом для ее фиксации и передачи. Главный тезис этой модели можно сформулировать так: язык не создает мир, а лишь описывает его. Это представление разительно отличается от современного понимания, которое будет рассмотрено позже, где язык предстает уже не как пассивное зеркало, а как активный конструктор нашего восприятия и самой реальности.
Наступление переломной эпохи, или рождение сомнения
Величественная и, казалось бы, незыблемая система единых смыслов начала давать трещины в Новое время, когда философия задала новые, неудобные вопросы. Этот процесс, получивший название «постклассический поворот», стал моментом глубокого интеллектуального драматизма. Его катализаторами были кризис традиционной метафизики, научные революции и растущее осознание роли субъекта в процессе познания.
Мыслители начали сомневаться в существовании универсальных и вечных истин, доступных разуму. Постклассическая философия стала отходить от классического дуализма «бытие-сознание», где сознание лишь отражало объективное бытие. Вместо этого акцент сместился на контекстуальность, историчность и множественность смыслов. Главный сдвиг заключался в том, что философия перестала искать истину «за» символами и обратила свое внимание на то, как работают сами символические системы. Вопрос сместился с «Что есть истина?» на «Как нечто становится истиной?». Это было рождение критической дистанции по отношению к культуре, которая теперь виделась не как отражение порядка, а как сложный механизм производства смыслов.
Новые инструменты мышления, или как вскрывают культурные коды
Этот философский поворот вооружил мыслителей новыми, более точными инструментами для анализа культуры, которые можно сравнить со скальпелями хирурга. Ключевыми методами стали семиотика (наука о знаках и знаковых системах) и структурализм. Они предложили революционный взгляд на культуру: ее можно рассматривать как гигантский текст или совокупность текстов, состоящих из знаков, и, следовательно, можно изучить «грамматику» этого текста.
Простыми словами, суть их подхода в следующем:
- Культура — это знаковая система. Обычаи, ритуалы, мода, искусство, реклама — все это можно «прочитать» как сообщения, состоящие из знаков.
- Смыслы порождаются отношениями. Структуралисты показали, что значение знака определяется не его связью с неким объектом в реальности, а его местом в структуре, его отличиями от других знаков. Не сами по себе знаки рождают смысл, а система отношений между ними.
Этот подход позволил буквально вскрыть механизмы, с помощью которых культура формирует наше мировоззрение. Исследователи, используя междисциплинарный подход, интегрируя методы из антропологии, социологии и лингвистики, начали анализировать, как создаются и поддерживаются культурные коды, которые мы усваиваем как нечто само собой разумеющееся.
Почему больше нет единой правды о мире
Если культура — это текст, то самый радикальный вывод постклассической мысли заключается в том, что у этого текста нет и не может быть одного-единственного, финального и «правильного» прочтения. Эта идея легла в основу постмодернистской критики того, что философ Жан-Франсуа Лиотар назвал «метанарративами». Метанарративы — это великие, всеобъемлющие истории, которые претендуют на универсальное объяснение мира: рассказы о неуклонном Прогрессе человечества, о всепобеждающей силе Разума, о божественном Провидении или об освобождении через революцию.
Философы-постмодернисты, такие как Лиотар и Жак Деррида, утверждали, что эти «великие истории» являются не отражением объективной истины, а инструментами власти. Они служат для того, чтобы узаконить (легитимировать) определенный социальный порядок, науку или мораль, подавляя при этом все альтернативные, «малые» истории. Постмодернизм акцентирует внимание на множественности, фрагментации и гибридности культур. Вместо одной большой Истории с заглавной буквы возникает бесчисленное множество локальных, частных, зачастую противоречащих друг другу историй. Критический анализ культуры, таким образом, превращается в деконструкцию властных отношений, которые скрыты за претензиями на универсальную правду.
Язык как конструктор нашей реальности
Фундаментальная критика метанарративов неизбежно привела к полному пересмотру роли языка. Из пассивного зеркала, каким он виделся в классической модели, язык превратился в активного строителя нашего мира и сознания. Современное понимание, во многом сформированное постструктурализмом, заключается в том, что язык не просто отражает, но и активно формирует наше восприятие реальности и наши культурные установки. Мы не можем мыслить о мире вне категорий, которые предоставляет нам язык.
Особенно ярко это демонстрирует концепция «деконструкции» Жака Деррида. Он показал, что любой текст (и культура в целом) всегда говорит больше, чем кажется на первый взгляд. В языке скрыты незаметные иерархии (например, противопоставление «мужского» и «женского», «рационального» и «эмоционального»), метафоры и предрассудки, которые незаметно для нас организуют наш опыт. Задача деконструкции — выявить эти скрытые структуры и показать их сконструированную, а не природную сущность. Таким образом, мы оказываемся в своего рода «тюрьме языка», и наша главная задача — не сбежать из нее (что невозможно), а осознать ее структуру, ее «стены» и «решетки», чтобы получить хотя бы относительную свободу маневра внутри нее.
Кто такой «я» в мире текучих смыслов
Такое понимание культуры и языка не могло не затронуть самое фундаментальное понятие — человеческую идентичность. В классической парадигме «я» воспринималось как нечто целостное, стабильное и автономное. Это был разумный субъект, капитан своего корабля. Постклассическая и особенно постмодернистская мысль предложила совершенно иной образ.
В постклассическом контексте идентичность становится текучей и конструируется через взаимодействие с различными культурными нарративами.
Это означает, что больше нет единого, стабильного «ядра» личности. Наше «я» — это скорее фрагментированный, постоянно меняющийся коллаж, собранный из множества кусочков: из историй, которые рассказывают нам в семье, из образов, которые мы потребляем в медиа, из профессиональных ролей, которые мы играем, из социальных групп, к которым мы себя причисляем. Идентичность — это не то, что у нас есть, а то, что мы постоянно делаем и пересобираем в непрерывном диалоге с культурой. Философия символического интеракционизма подтверждает этот взгляд, рассматривая культуру как непрерывный процесс социального взаимодействия и интерпретации символов, в ходе которого и рождается наше самоощущение.
Какую роль глобализация играет в этом процессе
Пройдя путь от незыблемых символов до тотальной деконструкции, мы можем по-новому взглянуть на современный мир. Процессы глобализации невероятно ускоряют и усложняют все описанные выше культурные трансформации. Глобализация — это не просто стирание границ или смешение культур в одном «плавильном котле». Это гигантская арена, на которой постоянно сталкиваются, конфликтуют, взаимодействуют и гибридизируются самые разные символические системы и нарративы.
С одной стороны, это усиливает ощущение фрагментации и текучести идентичности. Современный человек бомбардируется огромным количеством противоречивых культурных кодов, что может приводить к растерянности и потере ориентиров. С другой стороны, именно глобализация порождает новые, неожиданные формы культурного синтеза и гибридизации. Возникают новые музыкальные стили, новые кулинарные традиции, новые формы идентичности, сочетающие в себе локальные и глобальные элементы. Понимание современной культуры уже невозможно без осмысления ее сложного исторического развития и тех трансформаций, которые она претерпевает прямо сейчас под воздействием глобальных сил.
Так что же значит «мыслить культурно» в XXI веке? Проделанное нами философское путешествие показывает колоссальную эволюцию. Мы прошли путь от мира, где культура давала человеку готовые, незыблемые смыслы и четкое место во вселенной, к миру, где она предоставляет ему бесконечный набор инструментов для самостоятельного конструирования, анализа и критики этих смыслов. Если вернуться к первоначальной метафоре, то сегодня мы не просто «пользователи» своей культурной «операционной системы». Мы получили возможность стать ее «программистами» — теми, кто способен анализировать ее код, видеть скрытые в нем алгоритмы и, что самое важное, сознательно переписывать его. Культура мышления сегодня определяется именно этим умением — реалистично и критически воспринимать мир, понимать значимые для общества ценности и активно работать с культурными кодами, которые формируют нас. А главный вопрос, который остается открытым для каждого: какую версию своей культурной программы вы решите написать для себя?
Список источников информации
- Грэм П. Пирамида Грэма (опровержение комментаторами). URL: http://mediamera.ru/post/24288 (дата обращения 26.05.2016).
- Демин В. Н. Что такое гора Меру? URL: http://www.layayoga.ru/index.php?id=1549 (дата обращения 26.04.2016).
- Минков А. человек – живая пирамида. URL: http://murzim.ru/neobyasnimoe/shestaja-rasa-i-nibiru/20840-chelovek-zhivaya-piramida.html (дата обращения 26. 04. 2016).
- Ногалес К. Пирамида потребностей Маслоу и её применение в жизни. URL: https://4brain.ru/blog/%D0%BF%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%B8%D0%B4%D0%B0-%D0%BF%D0%BE%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%B1%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9-%D0%BC%D0%B0%D1%81%D0%BB%D0%BE%D1%83/ (дата обращения 25.04.2016).
- Пирамида – виртуальный символ восхождения человека. URl: http://naturalworld.ru/exp_piramida-virtualniy-simvol-voshojdeniya-cheloveka.htm (дата обращения 26.04.2016).
- Пирамида. Словарь символов. Энциклопедии и словари. URL: http://enc-dic.com/symbol/Piramida-623.html (дата обращения 26.04.2016).
- Семенов А.В. Этимологический словарь русского языка. Русский язык от А до Я. ЮНВЕС. М., 2003.
- Трессидер Джек. Словарь символов. М. 1999.
- Ушаков Д.Н. Толковый словарь. 1935-1940.
- Шестаков А.В. Экономика и право: Энциклопедический словарь. — М.: Дашков и К, 2000. — 568 с.