Введение. Политико-правовой вакуум после свержения монархии
Февральская революция 1917 года ознаменовала собой не просто смену режима, а полный коллапс существовавшей государственности. С отречением Николая II от престола прекратила свое существование не только абсолютная монархия, но и вся правовая система, сложившаяся с 1906 года. Этот крах был прямым следствием нежелания и неспособности царского правительства проводить назревшие социально-экономические и политические реформы. В стране образовался опасный вакуум власти и права.
Ответом на этот вакуум стало уникальное историческое явление — «двоевластие». Вместо одного легитимного центра силы возникли сразу два, с антагонистическими целями и разной социальной опорой. Главный вопрос этого периода, который и является предметом данного анализа, заключается в следующем: как именно сосуществование и борьба этих двух центров власти определили государственное и правовое развитие России в роковые месяцы с февраля по октябрь 1917 года?
Временное правительство как институт легитимной, но ограниченной власти
Первым претендентом на заполнение правового вакуума стало Временное правительство. Оно было образовано 2 (15) марта 1917 года по соглашению между Временным комитетом Государственной думы и Исполкомом Петросовета. Его легитимность основывалась на преемственности от единственного общенационального представительного органа — Государственной думы, что придавало ему в глазах элит и части общества официальный статус.
Первоначальный состав правительства отражал интересы либеральной буржуазии и умеренных землевладельцев: его возглавил князь Г. Е. Львов, а ключевые посты заняли представители кадетской, октябристской и прогрессистской партий. Временное правительство присвоило себе как исполнительные, так и законодательные функции, став де-юре верховной властью в стране. Однако эта власть была иллюзорной. Главная слабость Временного правительства заключалась в отсутствии реальных инструментов принуждения. Оно не контролировало армию, чей авторитет был подорван революцией, и не имело опоры в среде рабочих. Любое его решение могло быть реализовано лишь при условии поддержки со стороны второго центра силы — Петросовета.
Петроградский совет как орган революционно-демократической диктатуры
Параллельно с формированием официального правительства, снизу, по инициативе социалистических партий, возник совершенно иной орган власти. Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов (Петросовет) был сформирован еще 27 февраля (12 марта) 1917 года. Его состав был преимущественно меньшевистским и эсеровским, а возглавил его меньшевик Н. С. Чхеидзе. В отличие от Временного правительства, сила Петросовета основывалась не на формальном праве, а на прямой поддержке масс.
Источник его колоссального влияния был прост — контроль над вооруженными людьми. Совет опирался на отряды рабочей милиции и, что самое важное, на Петроградский гарнизон. Этот контроль был закреплен знаменитым «Приказом № 1» от 1 марта 1917 года. Документ вводил в армии выборные солдатские комитеты и ставил политические выступления воинских частей под контроль Совета, фактически уничтожая принцип единоначалия и переподчиняя армию в столице себе. Таким образом, Петросовет, формально признавая Временное правительство, действовал как «гарант от возврата к прошлому», обладая реальной силой для блокирования любых неугодных ему решений.
Правовая неопределенность и первые шаги нового государства
Сосуществование двух властей породило состояние, которое можно охарактеризовать как «правовой дуализм». С одной стороны, Временное правительство декларировало создание передового демократического государства. Были немедленно провозглашены широкие политические свободы: слова, собраний, союзов, печати. Правительство отменило все сословные, национальные и религиозные ограничения и объявило широкую политическую амнистию.
Однако реализация этих благих начинаний полностью зависела от воли Советов. Любой законодательный акт Временного правительства мог быть саботирован на местах, если он противоречил интересам рабочих и солдат. Чтобы выйти из этого правового и политического тупика, был предложен универсальный выход — созыв Учредительного собрания. Именно этому органу предстояло окончательно решить вопрос о форме государственного устройства России. На практике это означало сознательное откладывание решения всех ключевых и самых болезненных вопросов (о земле, о мире, о рабочем контроле) на неопределенное будущее, что лишь усугубляло кризис.
Нерешенный аграрный вопрос как катализатор социального напряжения
Одним из самых острых вопросов, требовавших немедленного решения, был аграрный. Временное правительство, отражавшее интересы в том числе и землевладельцев, действовало крайне осторожно. Его меры были половинчатыми: оно лишь санкционировало передачу кабинетских и удельных (принадлежавших царской семье) земель в ведение государства. Главный же вопрос — о помещичьей земле — правительство принципиально отказывалось решать до созыва Учредительного собрания.
Этой нерешительной позиции противостояла четкая программа партии эсеров, пользовавшейся огромным влиянием среди крестьянства. Эсеры выступали за «социализацию земледелия» — отмену частной собственности на землю и ее передачу в распоряжение крестьянских общин. Пока правительство призывало ждать, деревня начала действовать. Затягивание решения вопроса привело к массовым самовольным захватам помещичьих земель, поджогам усадеб и росту радикальных настроений в крестьянской среде, которая все больше теряла доверие к власти в Петрограде.
Рабочий вопрос и пределы уступок буржуазной власти
Аналогичная ситуация сложилась и в рабочем вопросе. Под мощным давлением Советов и революционных масс Временное правительство было вынуждено пойти на серьезные уступки. В частности, был введен 8-часовой рабочий день, а также легализованы фабрично-заводские комитеты (фабзавкомы), которые должны были представлять интересы рабочих на предприятиях.
Однако эти меры не решали фундаментальных проблем. Инфляция обесценивала заработную плату, перебои с поставками продовольствия вели к голоду в городах, а промышленники в ответ на требования рабочих угрожали локаутами (массовыми увольнениями). В этих условиях фабзавкомы быстро превратились из органов социального партнерства в альтернативные центры власти на заводах. Они вводили рабочий контроль над производством и распределением, и все чаще их руководство переходило в руки большевиков, предлагавших наиболее радикальные решения.
Вопрос о войне и мире как точка невозврата
Но главным фактором, который окончательно расколол общество и предопределил падение Временного правительства, стал вопрос о продолжавшейся Первой мировой войне. Позиция правительства была однозначной: «война до победного конца». Связанное союзническими обязательствами с Антантой, оно не видело возможности выйти из войны, что отвечало интересам крупной буржуазии, наживавшейся на военных заказах.
Этой линии прямо противостояла позиция Петросовета, выдвинувшего формулу «мир без аннексий и контрибуций». Однако даже эта умеренная позиция не отвечала чаяниям измученных войной солдатских масс. Провалы на фронте, огромные потери и нежелание правительства прекратить бойню стремительно разрушали его авторитет. На этом фоне резко выделялся лозунг большевиков о немедленном мире любой ценой. Именно этот призыв обеспечил им стремительный рост популярности в армии и среди рабочих, в то время как влияние «соглашательских» партий эсеров и меньшевиков, поддерживавших войну, катастрофически падало.
Эволюция партийной системы и рост влияния большевиков
Период двоевластия стал временем быстрой перегруппировки политических сил.
- Кадеты (Конституционно-демократическая партия) были главной опорой Временного правительства, выступая за установление в России парламентской республики западного образца и продолжение войны.
- Эсеры (Партия социалистов-революционеров) и меньшевики занимали промежуточную позицию. Имея большинство в Советах первого созыва, они проводили политику «соглашательства», поддерживая Временное правительство и веря в возможность эволюционного перехода к демократии.
- Большевики во главе с вернувшимся из эмиграции Лениным заняли бескомпромиссную позицию. Они отказали в любой поддержке «буржуазному» правительству и выдвинули лозунг «Вся власть Советам!». По сути, это был призыв к ликвидации двоевластия путем установления диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства.
Пока умеренные социалисты теряли авторитет из-за сотрудничества с властью, не решавшей ключевых вопросов, радикальная и понятная программа большевиков привлекала на их сторону все больше сторонников, уставших от неопределенности.
Политический кризис лета-осени 1917 года и конец двоевластия
Хрупкий баланс двух властей не мог существовать долго. Летом и осенью 1917 года он был разрушен серией острых политических кризисов. В июле стихийные вооруженные демонстрации солдат и рабочих в Петрограде («июльские дни») с требованием передачи власти Советам были подавлены. Это привело к временному ослаблению Советов и усилению Временного правительства, которое перешло к репрессиям против большевиков.
Однако решающим событием стало Корниловское выступление в августе 1917 года. Попытка генерала Корнилова установить военную диктатуру провалилась, но имела парадоксальный результат. Чтобы защитить Петроград, глава правительства Керенский был вынужден обратиться за помощью ко всем революционным силам, включая большевиков. Большевистские агитаторы и отряды Красной гвардии сыграли ключевую роль в разложении корниловских войск. Это резко реабилитировало и усилило большевиков, показав, что именно они являются самой организованной силой, способной защитить революцию. С этого момента двоевластие фактически прекратилось — реальная военная сила в столице перешла к большевизированным Советам.
Провозглашение республики и подготовка Октябрьского восстания
Чувствуя, что почва уходит из-под ног, Временное правительство предприняло последнюю попытку укрепить свою легитимность. 1 (14) сентября 1917 года глава правительства А. Ф. Керенский, пытаясь перехватить повестку, официально провозгласил Россию республикой. Однако этот жест отчаяния уже ничего не мог изменить.
Тем временем большевики, получив большинство в Петросовете, начали планомерную подготовку к захвату власти. Для этого был создан формально легальный орган — Петроградский Военно-революционный комитет (ВРК). Под предлогом организации обороны столицы от возможного немецкого наступления, ВРК сосредоточил в своих руках управление всеми верными Советам воинскими частями Петроградского гарнизона. Фактически, это был штаб по подготовке вооруженного восстания, которое теперь стало лишь вопросом времени и выбора подходящего момента.
Заключение. Неизбежность Октября как разрешение противоречий двоевластия
Период двоевластия был уникальной, но абсолютно нежизнеспособной переходной моделью государственного устройства. Он возник из-за неспособности либеральной буржуазии, пришедшей к власти в феврале, опереться на реальную силу и решить три фундаментальных вопроса, волновавших абсолютное большинство населения: о мире, земле и рабочем контроле.
Временное правительство оказалось зажато между своими союзническими обязательствами, интересами имущих классов и давлением революционных масс, организованных в Советы. Эта постоянная двойственность, правовая неопределенность и откладывание реформ создали ситуацию перманентного кризиса. В этих условиях Октябрьская революция 25 октября (7 ноября) 1917 года стала не исторической случайностью, а закономерным финалом. Власть перешла к той политической силе, которая не только обладала реальной поддержкой вооруженных рабочих и солдат, но и предложила простую, радикальную и понятную программу действий, разрешавшую ключевые противоречия эпохи двоевластия.