Эволюция концепции государственного суверенитета в политико-правовой мысли России XIX – начала XX века

Концепция государственного суверенитета — одна из вечных и наиболее дискуссионных в политико-правовой науке, приобретающая особую остроту в эпохи трансформаций. Ее осмысление становится критически важным для понимания как траектории развития государства, так и его места в мире. Объектом данного исследования является эволюция понятия суверенитета в российской политико-правовой мысли в один из самых напряженных периодов отечественной истории — XIX – начало XX века. Это время, когда империя столкнулась с фундаментальными вызовами, требовавшими пересмотра основ государственности.

Основной тезис работы заключается в том, что развитие идеи суверенитета в России не было линейной рецепцией западных теорий, разработанных, в частности, Жаном Боденом. Оно представляло собой глубокую диалектическую борьбу двух фундаментальных подходов. С одной стороны — либерального, ориентированного на идею народногосударственного суверенитета и правового порядка. С другой — консервативного, отстаивавшего незыблемость исторически сложившегося суверенитета монархической власти. Эта интеллектуальная битва между такими фигурами, как Б. Н. Чичерин и его оппоненты, была не просто академическим спором, а отражением глубинного цивилизационного выбора, стоявшего перед Россией.

Европейские истоки теории суверенитета и ее первоначальная рецепция в России

Чтобы понять суть российских дебатов, необходимо обратиться к истокам самой концепции. Классическая теория суверенитета была сформулирована в конце XVI века французским мыслителем Жаном Боденом. В своем труде «Шесть книг о государстве» он определил суверенитет как верховную и неограниченную законом власть. Для Бодена носителем такого суверенитета был монарх. Эта идея стала теоретическим фундаментом для эпохи абсолютизма в Европе, предоставляя монархам идеологическое обоснование их неограниченной власти как внутри страны, так и на международной арене.

Закрепление этого принципа произошло с формированием Вестфальской системы международных отношений в середине XVII века. Именно тогда национальный суверенитет был признан ключевым фактором независимости государств, их права на невмешательство во внутренние дела друг друга. Эта модель стала основой классического международного права.

В Россию эти идеи проникали постепенно и изначально были восприняты в их первоначальном, абсолютистском ключе. Для российского самодержавия концепция суверенитета стала удобным инструментом для теоретического обоснования собственной власти. На этом первом этапе рецепции идея суверенной, единой и неделимой власти не вступала в конфликт с существующим политическим строем, а, напротив, органично вписывалась в него, укрепляя и легитимизируя власть монарха. Суверенитет понимался как неотъемлемый атрибут царя, а не государства или народа. Однако по мере усложнения социальной и политической жизни в XIX веке этот подход столкнулся с мощным интеллектуальным вызовом со стороны нарождающейся либеральной мысли.

Либеральная интерпретация суверенитета как основы правового государства

Представители либерального направления российской политико-правовой мысли первыми поставили под сомнение традиционное монархическое понимание суверенитета. Для них суверенитет был неразрывно связан с идеями прав и свобод личности, верховенства закона и народного представительства. Их целью было ограничение абсолютной власти и построение правового государства европейского образца. В рамках этого направления можно выделить несколько ключевых подходов.

Одной из центральных фигур был Б. Н. Чичерин, разработавший концепцию «охранительного либерализма». Он считал, что суверенитет принадлежит не монарху и не народу, а государству как юридическому лицу, как целостному организму. Государство, по Чичерину, — это высший союз, который действует через право и ограничен им же. Таким образом, он пытался примирить сильную государственную власть с либеральными ценностями, видя в праве тот инструмент, который не позволяет власти превратиться в деспотию.

Более радикальные взгляды развивали теоретики народного суверенитета, такие как П. И. Новгородцев и В. М. Гессен. Они прямо утверждали, что единственным легитимным источником всякой власти в государстве является народ. Государство в их трактовке — лишь представитель народа, действующий от его имени и в его интересах. Они подробно описывали юридические свойства народного суверенитета:

  • Неотчуждаемость: народ не может передать свой суверенитет кому-либо навсегда, он лишь делегирует властные полномочия.
  • Единство и неделимость: в государстве может быть только один верховный суверен — народ, и его воля едина.

Эта концепция прямо вела к идее необходимости конституционного строя и парламента как органа, выражающего волю суверенного народа.

Особую позицию занимал М. М. Ковалевский, который применял к анализу суверенитета социологический подход. Он связывал развитие представлений о суверенитете с общим прогрессом общества, развитием его институтов и ростом солидарности. Для него суверенитет был не статичной юридической догмой, а динамичным явлением, отражающим уровень зрелости общества и его способности к самоуправлению. Несмотря на разницу в подходах, все либеральные мыслители сходились в главном: абсолютный суверенитет монарха должен уступить место суверенитету, ограниченному правом и основанному на воле нации.

Консервативная мысль в защиту суверенной самодержавной государственности

В ответ на либеральный вызов консервативное направление российской мысли сформулировало собственную, глубоко проработанную доктрину суверенитета. Консерваторы видели в либеральных теориях не путь к прогрессу, а угрозу историческим устоям, единству и самой целостности российского государства. Их взгляды были не просто реакцией, а самостоятельной и логически выстроенной системой.

Ключевой постулат консерваторов заключался в том, что суверенитет в России имеет особый, сакральный или исторически обусловленный характер. Его источником является не воля народа, а либо божественное провидение, либо многовековая история, вручившая верховную власть монарху. Такие мыслители, как К. П. Победоносцев и позднее Л. А. Тихомиров, утверждали, что самодержавная власть — единственно возможная форма правления для России, учитывая ее огромные пространства, многонациональный состав и особый духовный путь.

Для консерваторов суверенитет был не юридической абстракцией, а живой силой, залогом порядка, устойчивого развития и защиты национальных интересов.

Они яростно критиковали идеи парламентаризма и народного суверенитета, считая их чуждыми и разрушительными для российской цивилизации. Парламент, по их мнению, привел бы к бесконечной борьбе партий, параличу власти и, в конечном счете, к распаду страны. Народный суверенитет они считали фикцией, прикрывающей власть демагогов и олигархических групп. В их представлении, только сильная, централизованная и неограниченная власть монарха способна стоять над частными интересами и служить благу всего государства. Таким образом, для консервативной мысли суверенитет был синонимом силы, единства и исторической преемственности власти.

Дискуссионное поле и диалектика идей о суверенитете в России

Полемика между либералами и консерваторами о природе суверенитета в России конца XIX – начала XX века была не просто столкновением мнений, а отражением фундаментальных проблем, стоявших перед страной. Сравнительный анализ их позиций позволяет выявить ключевые точки расхождения, определявшие вектор политической борьбы той эпохи.

Этот спор можно структурировать вокруг трех главных вопросов-антагонизмов:

  1. Источник суверенитета. Для консерваторов ответ был однозначен: Бог и история, которые вручили суверенную власть монарху. Для либералов же единственным легитимным источником власти был народ. Это был не просто юридический спор, а столкновение двух картин мира: традиционной, сакральной — и модернистской, рациональной.
  2. Пределы суверенитета. Консерваторы отстаивали идею абсолютного и неограниченного суверенитета монарха как гаранта стабильности и единства. Либералы, напротив, настаивали, что любой суверенитет, в том числе и государственный, должен быть ограничен правом и естественными правами личности. Без такого ограничения, по их мнению, власть неизбежно превращается в тиранию.
  3. Цель суверенитета. Консерваторы видели главную цель в сохранении стабильности, целостности государства и защите его от внешних и внутренних угроз. Для либералов же высшей целью суверенитета было обеспечение свободы, развития личности и формирования полноценного гражданского общества.

Эта теоретическая борьба имела самое прямое влияние на реальные политико-правовые процессы в позднеимперской России, особенно в период Первой русской революции и работы Государственной Думы. По сути, это был спор о будущем страны, о выборе между сохранением исторической самобытности, как ее понимали консерваторы, и путем модернизации по западному образцу, который предлагали либералы. Разрешить это противоречие мирным путем России так и не удалось.

Подводя итог, можно утверждать, что эволюция концепции суверенитета в российской политико-правовой мысли XIX – начала XX века была сложным и напряженным процессом. Это было не простое заимствование западных теорий, а их глубокое переосмысление и адаптация в контексте уникальных российских реалий. Центральным нервом этого процесса было диалектическое противостояние двух великих идей: либеральной доктрины народного суверенитета как основы правового государства и консервативной защиты суверенитета монарха как гаранта единства и самобытности страны.

Отголоски этих вековых споров слышны и сегодня. Дебаты о соотношении международного и национального права, о принципах федерализма и распределении полномочий между центром и регионами, о роли государства в жизни общества — все это является продолжением поиска оптимальной модели суверенитета. Принятие Декларации о государственном суверенитете РСФСР 12 июня 1990 года стало ярким примером того, как эти вопросы вновь вышли на первый план в переломный момент истории. Таким образом, изучение наследия российских мыслителей прошлого остается не просто академической задачей, но и важным условием для понимания современных политико-правовых процессов и поиска ответов на вызовы, стоящие перед Россией в XXI веке.

Список литературы

  1. Алексеев А. А. Министерская власть в конституционном государстве. – М., 2004 (переизданное)
  2. Алексеев А. А. Манифест 17 октября 1905 года и политическое движение, его вызвавшее. М., 1915.
  3. Болтенкова Л.Ф.- Суверенитет в истории российской государственности. М., 2007
  4. Грачев, Н. И. Государственное устройство и суверенитет в современном мире :Вопросы теории и практики : Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. – М., 2009
  5. Дзидзоев Р. М. Первый конституционный документ России// Государство и право. 1997. №6. С. 110-114.
  6. Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб., 1908.
  7. Елистратов А. И. Основные начала административного права. М., 1917.
  8. Лефор К. Политические очерки (XIX–XX века). М., 2000.
  9. Кокошкин Ф. Ф. Лекции по общему государственному праву. – М.:Зерцало, 2004 (1912 г. — С. 201—202. (переизданное))
  10. Котляревский С. А. Конституционное государство. Опыт политико-морфологического обзора. СПб., 1907.
  11. Лазаревский Н. И. Русское государственное право. Пг, 1917. Т. 1.
  12. Марченко, Е. И. Идея суверенитета в государственно-правовых учениях российских консерваторов второй половины XIX — XX вв. : Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата. -Ростов-на- Дону,2009
  13. Новгородцев П. И. Кризис современного правосознания. М., 1909.
  14. Палиенко Н.И. Суверенитет. Историческое развитие идеи суверенитета и ее правовое значение. Ярославль.1903.
  15. Проблемы суверенитета в Российской Федерации / Б. С. Крылов, И. П. Ильинский, Н. А. Михалева и др. М., 1994.
  16. Рейснер М. А. Государство. Государственные формы. М., 1912. Ч. 3.
  17. Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. – М., 1998. Развитие теории конституционного права // Государство и право. 1998. № 7. С. 5.
  18. Степанов И. М. Уроки и парадоксы российского конституционализма. Очерк-эссе. М., 996; Тихомиров Ю. А Суверенитет. Трансформация понятий и практик / Под ред. М.В.Ильина и И.В.Кудряшовой. — М.: Издательство МГИМО МИД России, 2008.
  19. Фёдорова М.М. Суверенитет как политико-философская категория Современности // Философский журнал 2010 — № 2. – [Электронный ресурс]: http://iph.ras.ru/page49814247.htm
  20. Шмитт К. Политическая теология. — М., 2000.
  21. Badie B., SimontsM.-C. L’international sans territoire // Cultures et conflits. P., 1996
  22. James A. Sovereign Statehood. Allen & Unwin, 1986.
  23. Otayek R. Identite et democratie dans un monde global. P., 2000
  24. Rist G. La mondialisation des anti-societes // La mondialisation des anti-societes. Espaces revees et lieux communs. Sous dir. de Rist G. P.–Geneve, 1997

Похожие записи