Анализ социологических теорий в криминологии: структура и содержание курсовой работы

Преступность — неотъемлемое социальное явление, глубокое понимание которого невозможно без анализа порождающих его общественных условий. В то время как одни научные школы ищут корень зла в биологии или свободной воле индивида, социологический подход предлагает иную, более комплексную оптику. Цель данной работы — провести всесторонний анализ ключевых теорий социологического направления в криминологии, чтобы продемонстрировать их объяснительную силу. Для достижения этой цели поставлены следующие задачи: во-первых, рассмотреть исторические предпосылки возникновения социологической школы; во-вторых, проанализировать теории аномии и социальной дезорганизации; в-третьих, изучить микросоциологические концепции научения преступному поведению; и, наконец, провести сравнительный анализ этих теорий и оценить их актуальность. Центральный тезис работы заключается в том, что социологические теории, рассматривающие преступность как следствие социальных процессов, а не индивидуальных патологий, предлагают наиболее продуктивную основу для понимания и противодействия этому явлению.

Глава 1. Становление и развитие социологического направления в криминологии

Возникновение социологических теорий преступности в последней четверти XIX века стало настоящей революцией в криминологической мысли. До этого доминировали два основных подхода. Классическая школа делала акцент на свободе воли человека, рассматривая преступление как результат рационального выбора. Антропологическая школа, напротив, настаивала на биологическом детерминизме, пытаясь найти «прирожденного преступника» по физическим признакам. Социологический подход предложил принципиально иной взгляд, сместив фокус с индивида на общество.

У его истоков стояли такие исследователи, как Адольф Кетле. Именно он, анализируя статистику, одним из первых обнаружил, что преступности присущи поразительные закономерности, зависящие от социальных факторов — времени года, географии, экономического положения, — а не от воли или биологии отдельных людей. Другим важным предшественником был Габриэль Тард, который сформулировал свои «законы подражания». Он утверждал, что криминальное поведение, как и любое другое, распространяется в обществе через подражание, заложив тем самым фундамент для будущих теорий социального научения. Их работы подготовили почву для понимания преступности как социального, а не сугубо индивидуального феномена.

1.1. Ключевые постулаты и общая характеристика социологических теорий

Несмотря на многообразие концепций внутри социологического направления, их объединяет общий знаменатель — признание детерминирующей роли социальных условий в генезисе преступности. Эти теории утверждают, что первопричины следует искать не в человеке, а в обществе. Условно эти условия можно разделить на два уровня анализа.

  • Макроуровень: Изучает влияние крупномасштабных социальных структур и процессов. Сюда относятся экономическое неравенство, безработица, плохие жилищные условия, низкие доходы, а также культурные ценности и нормы, доминирующие в обществе.
  • Микроуровень: Фокусируется на влиянии ближайшего окружения человека. Это семья, круг друзей, школьный коллектив, соседское сообщество — те малые группы, в которых происходит первичная социализация и усвоение поведенческих паттернов.

Ключевая мысль этого подхода заключается в том, что преступник — это не какой-то «особенный» человек с врожденными дефектами, а, как правило, продукт негативных социальных влияний и обстоятельств. Преступление рассматривается как одна из возможных реакций нормального человека на ненормальные социальные условия.

Глава 2. Теории социальной структуры, объясняющие девиантное поведение

Одной из первых и наиболее влиятельных попыток объяснить преступность через состояние общества стала теория аномии, впервые введенная французским социологом Эмилем Дюркгеймом в 1893 году. Под аномией он понимал состояние социальной дезорганизации, когда старые нормы и ценности перестают работать, а новые еще не сформировались. В такие периоды резких общественных перемен (например, экономических кризисов или революций) люди теряют социальные ориентиры, что приводит к росту девиантного поведения, включая преступность.

Значительное развитие эта концепция получила в работах американского социолога Роберта Мертона. Он сместил акцент с дезорганизации норм на структурное противоречие внутри самого общества. По Мертону, аномия возникает из-за разрыва между общепринятыми культурными целями, которые общество навязывает своим членам (например, культ материального успеха и богатства), и ограниченностью социально одобряемых, законных средств для их достижения. Не все имеют равный доступ к хорошему образованию, престижной работе и карьерному росту. Этот разрыв порождает колоссальное социальное напряжение (strain), которое толкает людей, особенно из низших слоев, на поиск альтернативных, в том числе незаконных, путей к успеху.

2.1. Типология девиантного поведения Роберта Мертона

Чтобы детально показать, как люди адаптируются к социальному напряжению, порожденному разрывом между целями и средствами, Роберт Мертон разработал знаменитую типологию. Она включает пять моделей приспособления, из которых четыре являются девиантными.

  1. Конформизм: Единственный недевиантный тип. Индивид принимает и культурные цели общества, и институциональные средства их достижения, даже если успех маловероятен. Это основа стабильности любого общества.
  2. Инновация: Наиболее криминологически значимый тип. Индивид полностью разделяет цели (например, стремление к богатству), но отвергает законные средства, используя вместо них более эффективные, но нелегальные (кражи, мошенничество, торговля наркотиками). Это и есть прямой путь к преступному поведению.
  3. Ритуализм: Индивид отказывается от погони за успехом, но продолжает скрупулезно следовать правилам и ритуалам (например, бюрократ, который строго соблюдает инструкции, не заботясь о результате).
  4. Ретритизм (бегство): Индивид отвергает и цели, и средства. Это уход от общества, который может выражаться в алкоголизме, наркомании, бродяжничестве.
  5. Мятеж: Индивид не просто отвергает существующие цели и средства, но и стремится заменить их новыми. Это путь революционеров и радикальных активистов.

Эта типология наглядно демонстрирует, как сама социальная структура, а не индивидуальные пороки, систематически порождает различные формы девиации.

Глава 3. Микросоциологические теории, фокусирующиеся на процессе научения

Теории аномии отвечают на вопрос, почему в обществе возникают условия, способствующие преступности. Но как именно конкретный человек становится преступником? Ответ на этот вопрос дает теория дифференциальной ассоциации, разработанная американским криминологом Эдвином Сатерлендом в 1924 году. Ее главный постулат прост и революционен: преступному поведению обучаются, а не наследуют его и не изобретают заново. Этот процесс обучения происходит в ходе общения и взаимодействия с другими людьми, прежде всего в малых, близких группах.

Сатерленд сформулировал несколько ключевых принципов своей теории:

  • Научение включает в себя как овладение техникой совершения преступлений (от простых до самых сложных), так и усвоение специфических мотивов, рационализаций, установок и оправданий для преступного поведения.
  • Человек становится преступником тогда, когда усвоенные им криминальные модели поведения перевешивают законопослушные модели.
  • Процесс научения зависит от частоты, длительности, приоритетности и интенсивности контактов с носителями криминальных и антикриминальных образцов. Чем чаще, дольше и ближе общение с преступниками, тем выше вероятность усвоения их взглядов.

Сама суть теории заключается в том, что преступность — это результат социального обучения, такой же, как обучение любой профессии или навыку.

3.1. Развитие идей Сатерленда в концепции беловоротничковой преступности

Практическую мощь и универсальность своей теории Эдвин Сатерленд блестяще продемонстрировал, введя в научный оборот понятие «беловоротничковая преступность». Этим термином он обозначил преступления, совершаемые респектабельными людьми с высоким социальным статусом в ходе их профессиональной деятельности (например, мошенничество в корпорациях, коррупция чиновников, махинации на бирже).

Эта концепция полностью разрушила укоренившийся стереотип о преступнике как о выходце из низших, обездоленных слоев общества. Сатерленд показал, что топ-менеджеры, политики и финансисты точно так же проходят процесс «дифференциальной ассоциации». В своем закрытом кругу общения они усваивают не только сложные схемы совершения экономических преступлений, но и мощные идеологические оправдания для них, воспринимая свои действия не как преступления, а как «нормальную практику ведения бизнеса» или «игру по правилам».

3.2. Теория конфликта культур и основы интеракционизма

Помимо прямого научения, на поведение индивида влияют и другие микросоциальные процессы. Американский криминолог Торстен Селлин в своей теории конфликта культур объяснял преступность столкновением норм. Он утверждал, что преступление часто возникает, когда нормы поведения, усвоенные человеком в одной культурной среде (например, в семье мигрантов), вступают в прямое противоречие с нормами доминирующей культуры, закрепленными в уголовном кодексе страны проживания.

Еще один важный подход — интеракционистский, также известный как теория стигматизации или «навешивания ярлыков». Его сторонники утверждают, что преступность — это не столько объективное свойство самого деяния, сколько результат социальной реакции на него. Когда общество в лице правоохранительных органов, судов и СМИ официально навешивает на человека ярлык «преступника», это может кардинально изменить его самовосприятие. Стигма отторгает его от законопослушного общества и толкает в криминальную среду, где он находит поддержку и принятие. Таким образом, социальный контроль, призванный бороться с преступностью, парадоксальным образом может способствовать ее воспроизводству, запуская механизм «вторичной девиации».

Глава 4. Сравнительный анализ и современное значение социологических теорий

Рассмотренные социологические теории, на первый взгляд, могут показаться конкурирующими, однако на самом деле они не столько противоречат, сколько блестяще дополняют друг друга, создавая многомерную картину причин преступности. Их можно рассматривать как ответы на разные, но связанные вопросы.

Теории социальной структуры (аномии) отвечают на вопрос «почему?» — почему в обществе в принципе возникают условия, порождающие преступность. Они указывают на макроуровневые факторы: социальное напряжение, неравенство, разрыв между целями и средствами. В свою очередь, микросоциологические теории (дифференциальной ассоциации, конфликта культур) отвечают на вопрос «как?» — как именно конкретный человек в этих условиях становится преступником. Они описывают механизмы научения, усвоения криминальных норм и ценностей в процессе межличностного взаимодействия.

Таким образом, социальное напряжение, описанное Мертоном, создает ту самую плодородную почву, на которой легко прорастают семена криминального обучения, детально изученного Сатерлендом. Актуальность этих классических теорий не снижается и сегодня. Например, киберпреступность можно рассматривать как современную форму «инновации» по Мертону, где культурная цель — быстрый заработок — достигается новыми незаконными средствами в цифровом пространстве. А обучение хакерским техникам и идеологии в закрытых онлайн-сообществах — это классический пример дифференциальной ассоциации в XXI веке.

В заключение можно с уверенностью сказать, что социологические теории предоставляют наиболее полный и многогранный инструментарий для анализа причин преступности. Они убедительно доказывают, что корни этого явления лежат не в дефектной природе человека, а в дефектах социальной организации. От теорий Дюркгейма и Мертона, вскрывающих структурные противоречия общества, до концепций Сатерленда и Селлина, объясняющих механизмы усвоения девиантного поведения, — все они фокусируются на социальных корнях проблемы. Безусловно, ни одна из этих теорий не является исчерпывающей и не может объяснить все многообразие криминальных проявлений. Однако их комплексное применение позволяет не только глубже понять природу преступности, но и выработать наиболее эффективные меры социального контроля и профилактики, направленные на оздоровление общества, а не только на изоляцию отдельных индивидов. Перспективой дальнейших исследований является интеграция социологических подходов с достижениями современной психологии и экономики для создания единой, синтетической теории преступного поведения.

Список источников информации

  1. Беккариа, Ч. О преступлениях и наказаниях / Сост. и предисл. B. C. Овчинского. — М. : ИНФРА-М. 2004. — 184 с
  2. Варчук, Т.В. Виктимология: учебное пособие / Варчук Т.В., Вишневецкий К.В. – М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2012. – 191 с.
  3. Варчук, Т.В. Виктимологическое моделирование в криминологии и практике предупреждения преступности / Т.В. Варчук. – М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2013. — — 239 с.
  4. Вишневецкий, К.В. Криминогенная виктимизация социальных групп в современном обществе / К.В. Вишневецкий. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2012. – 295 с.
  5. Гилинский, Я.И. Криминология: теория, история, эмпирика база, социальный контроль / Я.И. Гилинский. – М.: Юридический центр Пресс, 2009. – 503 с.
  6. Иншаков, С.М. Исследование преступности. Проблемы методики и методологии / С.М. Иншаков. – М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2012. – 335 с.
  7. Кетле, А. Социальная система и законы, ею управляющие / А. Кетле. СПб., 1866. 100 с.
  8. Кетле, А. Ж. Человек и развитие его способностей / А.Ж. Кетле. СПб., 1865. 234 с.
  9. Криминология: Учебник / под ред. И.И. Карпеца, В.Е. Эминова. М.: Наука, 1992. 317 с.
  10. Криминология: Учебник / под ред. В. Д. Малкова. М. : ЗАО Юстицинформ, 2006. – 450 с.
  11. Криминология: учебное пособие / сост. О.А. Глобенко, И.Н. Букаева, А.Н. Ильин. – М. : Московский филиал ЛГУ им. А.С. Пушкина, 2011. – 257 с.
  12. Криминология: учебное пособие / под ред. С.М. Иншакова, А.В. Симоненко М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2012. – 215 с.
  13. Курганов, С.И. Криминология / С.И. Курганов. – М.: Юрист, 2012. — 183 с.
  14. Мертон, Р. Социальная структура и аномия / Р. Мертон // Социология сегодня. М.: Наука, 1966. С. 311.
  15. Павлухин, А.Н. Предупреждение правонарушений несовершеннолетних средствами правового воспитания: учебное пособие / А.Н. Павлухин, Н.Д. Эриашвили, З.С. Зарипов. – М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2012. – 112 с.
  16. Старков, О.В. Криминология: Общая, Особенная и Специальная части / О.В. Старков. – М.: Юридический центр Пресс, 2012. – 1 047 с.
  17. Степанчикова, С.А. Криминология / С.А. Степанчикова. – М.: Юрист, 2010. — 190 с.

Похожие записи