Геополитическая значимость Южного Кавказа как региона, где пересекаются стратегические интересы крупнейших мировых игроков, неоспорима. В последние десятилетия интерес к нему со стороны Европейского Союза заметно возрос, особенно в контексте обеспечения энергетической безопасности и диверсификации поставок. Политика ЕС в этом направлении представляет собой отдельное и важное направление его внешней деятельности, требующее глубокого анализа. Актуальность данной темы обусловлена не только экономическими факторами, но и сложной динамикой региональной безопасности, которая постоянно эволюционирует.
Цель настоящей работы — всесторонне изучить политику Европейского Союза в отношении государств Южного Кавказа. Для ее достижения необходимо решить следующие задачи: рассмотреть исторические и геополитические предпосылки интереса ЕС к региону, проанализировать ключевые инструменты и инициативы, такие как Европейская политика соседства и Восточное партнерство, оценить роль энергетического фактора и вклад ЕС в поддержание стабильности, а также исследовать новые вызовы, возникшие после 2020 года. Ключевой исследовательский вопрос заключается в следующем: как и под влиянием каких факторов эволюционировала политика ЕС на Южном Кавказе, и каковы ее реальные результаты и перспективы? Структура данной статьи последовательно раскрывает эти аспекты, предоставляя комплексный обзор европейской стратегии.
1. Истоки европейского интереса. Южный Кавказ на перекрестке геополитических путей
Интерес Европейского Союза к Южному Кавказу не является спонтанным; он сформировался под влиянием целого ряда геополитических и стратегических факторов. Ключевым моментом стало расширение ЕС в 2007 году, когда после вступления в него Болгарии и Румынии регион превратился в «морского соседа» Евросоюза. Это соседство автоматически повысило ставки, поскольку любая нестабильность у границ ЕС стала напрямую затрагивать его интересы.
При этом Европейский Союз оказался далеко не единственным игроком на этой сложной арене. На Южном Кавказе исторически пересекаются интересы таких держав, как:
- Россия, которая рассматривает регион как свою традиционную сферу влияния и активно участвует в вопросах безопасности.
- Турция, стремящаяся укрепить свое политическое и экономическое присутствие, особенно в Азербайджане.
- США, преследующие цели обеспечения энергетической безопасности и сдерживания влияния других игроков.
В этой сложной обстановке интерес Брюсселя носит не только декларативный, но и глубоко прагматичный характер. Стратегическая цель ЕС заключается в обеспечении стабильного доступа к энергоресурсам Каспия и Средней Азии, что позволяет диверсифицировать поставки и снизить зависимость от других поставщиков. Не менее важной задачей является обеспечение безопасности транспортных путей, связывающих Европу с Азией, таких как коридор TRACECA. Таким образом, для ЕС взаимодействие с Южным Кавказом — это не вопрос выбора, а стратегическая необходимость, продиктованная фундаментальными интересами в сфере экономики и безопасности.
2. Первые шаги к сближению, или рождение Европейской политики соседства
Для реализации своих интересов в соседних регионах Европейский Союз нуждался в институциональном механизме. Таким инструментом стала Европейская политика соседства (ЕПС), инициированная в 2004 году. Изначально это была рамочная политика, разработанная для всех соседей ЕС — как на востоке, так и на юге. Ее основная идея заключалась в создании «кольца друзей» — стабильных, процветающих и безопасных государств, разделяющих европейские ценности.
Государства Южного Кавказа (Армения, Азербайджан и Грузия) были включены в ЕПС, что стало первым формальным шагом на пути к их сближению с Евросоюзом. Общие цели политики преломлялись на Кавказе через следующие задачи:
- Продвижение стабильности и содействие урегулированию «замороженных» конфликтов.
- Поддержка политических и экономических реформ.
- Укрепление верховенства права и демократических институтов.
- Постепенная экономическая интеграция с рынком ЕС.
Однако у этого амбициозного проекта было одно ключевое ограничение, которое во многом определило его дальнейшую судьбу. ЕПС не предоставляла странам-партнерам перспективы членства в ЕС. Брюссель был готов признавать «европейские устремления» своих соседей, но не давал никаких гарантий относительно их будущего вступления в Союз. Этот фактор снижал мотивацию к проведению глубоких и порой болезненных реформ. Со временем стало очевидно, что унифицированный подход ЕПС не учитывает специфики разных регионов. В 2016 году ЕС начал пересмотр политики, сместив акцент с трансформации на стабилизацию политической ситуации в странах-партнерах, что отражало более прагматичный и осторожный подход.
3. Восточное партнерство как новая парадигма сотрудничества с регионом
Осознание того, что восточные соседи ЕС имеют особые устремления и нуждаются в более глубоких формах сотрудничества, привело к созданию сфокусированной инициативы. В 2009 году было запущено «Восточное партнерство» (ВП), которое стало расширением ЕПС для шести стран: Армении, Азербайджана, Беларуси, Грузии, Молдовы и Украины. Эта программа ознаменовала собой новую парадигму во взаимоотношениях Брюсселя с регионом, основанную на двух ключевых принципах.
Первый и важнейший принцип — это дифференциация. ВП отказалось от универсального подхода ЕПС, предложив каждой стране выстраивать отношения с ЕС в зависимости от ее амбиций и прогресса в реформах. На Южном Кавказе это проявилось особенно ярко:
- Грузия выбрала путь максимальной интеграции, подписав Соглашение об ассоциации, включающее создание Углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли (DCFTA).
- Армения, столкнувшись с необходимостью балансировать между различными геополитическими центрами, в 2017 году подписала менее обязывающее, но все же комплексное Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве (CEPA).
- Азербайджан, с его фокусом на энергетическом сотрудничестве, предпочел развивать отношения на основе двусторонних договоренностей, не стремясь к глубокой политической ассоциации.
Второй принцип — углубленная интеграция через «европеизацию». Восточное партнерство — это не только про экономику и торговлю. ЕС активно содействует правовым, экономическим и политическим трансформациям в странах-партнерах, стремясь приблизить их законодательство и институты к европейским стандартам. Этот процесс включает в себя поддержку судебной реформы, борьбу с коррупцией, развитие гражданского общества и укрепление демократических норм. Хотя процесс «европеизации» идет неравномерно, он остается центральным элементом стратегии ЕС в регионе.
4. Энергетический стержень европейской политики в регионе
Если политические инициативы, такие как ВП, формируют рамки сотрудничества, то его реальным двигателем во многом является энергетика. Обеспечение энергетической безопасности через диверсификацию маршрутов и источников поставок — это абсолютный стратегический приоритет для Европейского Союза. В этом контексте Южный Кавказ играет ключевую роль как транзитный коридор для ресурсов Каспийского бассейна, позволяющий снизить критическую зависимость от российских энергоносителей.
Флагманским проектом этой стратегии стал Южный газовый коридор (ЮГК) — масштабная система трубопроводов, предназначенная для транспортировки азербайджанского газа в Европу. Этот проект включает в себя несколько ключевых компонентов, в том числе Трансанатолийский (TANAP) и Трансадриатический (TAP) газопроводы. Успешная реализация ЮГК стала возможной благодаря четкому распределению ролей между странами региона:
- Азербайджан выступает в качестве основного поставщика природного газа, являясь отправной точкой всего коридора.
- Грузия играет незаменимую роль стратегической транзитной страны, по территории которой проходят ключевые трубопроводы.
Эта стратегия доказала свою жизнеспособность. После событий 2022 года и резкого отказа от российских энергоносителей стратегическая важность Южного газового коридора и всего кавказского направления для ЕС многократно возросла. Брюссель как никогда заинтересован в стабильности региона и расширении поставок по этому маршруту, что делает энергетику долгосрочным стержнем всей европейской политики на Южном Кавказе.
5. Мягкая сила в действии, или роль Евросоюза в поддержании стабильности
Помимо прагматичных экономических и энергетических интересов, Европейский Союз позиционирует себя в мире как «мягкая сила» (soft power) — актор, способствующий миру, стабильности и демократическому развитию. На Южном Кавказе, регионе со множеством неурегулированных конфликтов, эта роль подвергается серьезным испытаниям. ЕС стремится вносить свой вклад в укрепление безопасности, однако его влияние в этой сфере имеет свои четкие пределы.
Деятельность Евросоюза в области безопасности проявляется в нескольких формах. Во-первых, это политическая и экспертная поддержка переговорных форматов. Например, ЕС последовательно поддерживал деятельность Минской группы ОБСЕ по нагорно-карабахскому конфликту, хотя и не был ее сопредседателем. Во-вторых, это прямое участие на местах через гражданские миссии. Наиболее ярким примером является Миссия наблюдателей ЕС в Грузии (МНЕС), которая с 2008 года осуществляет мониторинг ситуации на административных границах с Абхазией и Южной Осетией. Кроме того, Брюссель дипломатически содействует нормализации армяно-турецких отношений, понимая, что открытие границ является ключевым условием для устойчивого развития всего региона.
Несмотря на эти усилия, необходимо признать, что влияние ЕС в сфере «жесткой безопасности» весьма ограничено. Евросоюз не является военным альянсом и часто уступает в оперативности и решительности другим игрокам, таким как Россия и Турция. Его инструменты — это дипломатия, посредничество и финансовая помощь, которые эффективны для постконфликтного восстановления, но не всегда могут предотвратить или остановить вооруженное противостояние.
6. Экономическое измерение сотрудничества и его инструменты
Экономическая составляющая политики ЕС на Южном Кавказе выходит далеко за рамки энергетики. Одной из главных целей Брюсселя является содействие развитию устойчивой рыночной экономики в странах-партнерах и их постепенная интеграция в европейское экономическое пространство. Для этого используется целый набор проверенных инструментов.
Ключевым механизмом являются Соглашения об углубленной и всеобъемлющей зоне свободной торговли (DCFTA), как в случае с Грузией. Такие соглашения предусматривают не просто отмену таможенных пошлин, но и гармонизацию законодательства в сферах технических стандартов, санитарных норм и правил конкуренции. Это открывает для бизнеса из стран-партнеров доступ на огромный рынок ЕС, но одновременно требует серьезных внутренних реформ.
Помимо торговых соглашений, ЕС реализует многочисленные программы поддержки, направленные на создание благоприятного инвестиционного климата. Приоритеты этой поддержки включают:
- Развитие малого и среднего бизнеса (МСП), который рассматривается как основа здоровой экономики.
- Борьба с коррупцией и укрепление верховенства права для защиты инвесторов.
- Поддержка независимых СМИ для обеспечения прозрачности.
- Инвестиции в развитие инфраструктуры, что напрямую связано с повышением связности региона.
Особое место в этой деятельности занимает развитие транспортных магистралей. ЕС продолжает поддерживать транспортный коридор Европа — Кавказ — Азия (TRACECA), который является важной артерией, соединяющей регион с Европой и способствующей как торговле, так и политическому сближению.
7. Переломный момент после 2020 года и новые вызовы для стратегии Брюсселя
Долгое время политика Европейского Союза на Южном Кавказе развивалась в рамках относительно стабильных, хотя и сложных, геополитических моделей. Однако Вторая карабахская война 2020 года стала переломным моментом, который кардинально изменил баланс сил в регионе и выявил пределы эффективности прежних подходов Брюсселя.
Новая реальность характеризуется резким усилением влияния двух других игроков. Россия укрепила свои позиции в качестве гаранта безопасности, разместив миротворческий контингент в Нагорном Карабахе. Турция заявила о себе как о новом мощном акторе, оказав прямую поддержку Азербайджану и став незаменимым партнером в региональных проектах. На фоне этих решительных действий «мягкая сила» и дипломатические призывы Европейского Союза оказались недостаточными для влияния на ход событий.
Эти события стали холодным душем для Брюсселя. Они продемонстрировали, что существующие форматы, такие как Восточное партнерство и поддержка переговорных процессов, не смогли предотвратить масштабный военный конфликт. ЕС столкнулся с острой конкуренцией в вопросах региональной безопасности, где его роль оказалась второстепенной. Эта новая геополитическая реальность заставила европейских политиков искать новые, более прагматичные и гибкие подходы, чтобы сохранить свою релевантность и защитить свои интересы в стремительно меняющемся регионе.
8. Будущее европейского вектора. Между сотрудничеством и геополитической конкуренцией
Новая геополитическая реальность после 2020 года, усугубленная событиями 2022 года, ставит перед Европейским Союзом и странами Южного Кавказа сложные вопросы о будущем их отношений. Предоставление Украине и Молдове статуса кандидатов в члены ЕС создало совершенно новый контекст внутри «Восточного партнерства», разделив его участников на тех, кто получил четкую европейскую перспективу, и тех, для кого она остается туманной.
Перспективы стран Южного Кавказа на их европейском пути выглядят неоднозначно:
- Грузия, наиболее продвинутая на пути реформ, стремится к получению статуса кандидата, но сталкивается с внутренними политическими вызовами.
- Армения и Азербайджан продолжают балансировать между различными центрами силы, и их европейский вектор будет во многом зависеть от динамики региональной безопасности и урегулирования двусторонних отношений.
В этих условиях можно предположить, что политика ЕС станет еще более прагматичной и дифференцированной. С одной стороны, Брюссель будет вынужден активно конкурировать с другими центрами силы за влияние, используя свои сильные стороны. Он готов инвестировать значительные средства в конкретные проекты, которые отвечают его стратегическим интересам, прежде всего в сферах энергетики, транспорта и цифровизации. С другой стороны, ценностное измерение политики, связанное с продвижением демократии и верховенства права, сохранится, но, возможно, станет более гибким в применении.
Таким образом, будущее европейского вектора для Южного Кавказа лежит на пересечении двух трендов: углубления секторального сотрудничества в областях взаимного интереса и постоянной геополитической конкуренции за влияние в этом стратегически важном регионе.
Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что политика Европейского Союза на Южном Кавказе прошла значительную эволюцию: от широкой и универсальной рамочной программы, какой была Европейская политика соседства, к более сфокусированному, гибкому и дифференцированному подходу в рамках Восточного партнерства. Эта трансформация была продиктована как внутренними потребностями самого ЕС, так и сложной динамикой в регионе.
Подтверждается главный тезис исследования: стратегия Брюсселя представляет собой сложный сплав прагматичных интересов и ценностного подхода. Ключевым двигателем, особенно в последние годы, выступает энергетическая безопасность и стремление диверсифицировать поставки энергоресурсов. Одновременно ЕС продолжает продвигать принципы демократии, верховенства права и рыночной экономики, рассматривая «европеизацию» стран-партнеров как залог их долгосрочной стабильности. Однако, как показали события после 2020 года, влияние ЕС, основанное на «мягкой силе», имеет свои пределы в условиях острой геополитической конкуренции.
В заключение можно констатировать, что, несмотря на серьезные вызовы и возросшую роль других игроков, Южный Кавказ останется стратегически важным регионом для Европейского Союза. Это потребует от Брюсселя еще большей гибкости, адаптивности и готовности к прагматичному сотрудничеству для защиты своих интересов и содействия стабильному развитию этого ключевого соседнего региона.
Список использованной литературы
- Аббасбейли А.Н. Мировая политика и современный Кавказ // URL: http://intranslaw.com/jurnal-62.html
- Авакян Г. Влияние карабахского фактора на формирование политической идентичности в Армении // Северный Кавказ — Закавказье: проблемы стабильности и перспективы развития. Материалы международной конференции. М., 2003. С. 166-180.
- Арутюнян О.В., Сергунин А.А. Восточное партнерство ЕС: второе дыхание // Обозреватель. 2012. №1. С. 90-97.
- Восточное партнерство ЕС // URL: http://www.ge.boell.org/web/140.html
- Выступление Президента Республики Армения Р. Кочаряна в Дипломатической Академии МИД России, 16 января 2003 г. // Республика Армения. 2003. 17 января. С. 5.
- Гегелашвили Н.А. Совместная политика ЕС и США на Южном Кавказе и в Большом Причерноморье // Вестник Европы. 2012. Том XXXIII. С. 73-77.
- Еремина Н. Национально-политический разлом // Свободная мысль. 2010. №12. С. 21.
- ЕС анонсировал на 20 февраля новые решения с Азербайджаном по Южному газовому коридору // URL: http://casfactor.com/rus/main/803.html
- Жильцов С.С., Зонн И.С., Ушков А.М. Геополитика Каспийского региона. М.: Международные отношения, 2003.
- Зонн И.С., Жильцов С.С. Стратегия США в Каспийском регионе. М.,: Эдель, 2008.
- Кудряшова Ю.С. Государства Южного Кавказа в Европейской политике соседства // Аналитические записки НКСМИ МГИМО (У) МИД России. 2008. Выпуск 6. С. 31-39 // URL: http://www.mgimo.ru/files/34233/34233.pdf
- Лащенкова Е. Армения на «шахматной доске США» // Мировая экономика и международные отношения. 2006. №12.
- Малашенко А. Исламская альтернатива и исламистский проект. М.: Весь мир, 2006.
- Маркарян А. Г. Взаимоотношения политической власти и предпринимателей в Армении и России // Политэкс. 2010. №3. С. 97-102.
- Мурадян И. Региональная политика США и Великобритании: Турция – Иран — Южный Кавказ — Черное море. Ереван: Антарес, 2008.
- Нефть России. 2004. №3. С. 82-83.
- Пашковская И.Г. Газопровод «Набукко»: проект создания // Мировая экономика и международные отношения. 2010. № 4. С. 71-80.
- Пашковская И.Г. Формирование энергетической политики Европейского Союза в отношении России и новых независимых государств. Автореферат. М., 2013.
- Полозов Н.А., Сидоренко Н.М. Автономные финансовые инструменты в отношениях Европейского Союза с европейскими государствами СНГ // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2009.№3. С. 215–223.
- Программа ТРАСЕКА // URL: http://www.mt.ro/traceca/russian/indexrus.html
- Сергунин А.А., Тихонов В.Г. «Восточное партнерство» и российские интересы на Кавказе // Известия высших учебных заведений. Северо Кавказский регион. Серия «Общественные науки». 2010. 4. С. 35–39.
- Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Азербайджаном 1996 г. // URL: http:// eulaw. edu.ru/ documents/legislation/eea/pca_azer.htm
- Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Арменией 1996 г. // URL: http:// eulaw.edu.ru/ documents/legislation/eea/pca_armenia.htm
- Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Грузией 1996 г. // URL: http://eulaw. edu.ru/ documents/legislation/eea/pca_georgia.htm
- Юматов К.В. Эволюция политика Европейского Союза на Южном Кавказе // URL: http://cyberleninka.ru/article/n/evolyutsiya-politiki-evropeyskogo-soyuza-na-yuzhnom-kavkaze
- European Neighbourhood and Partnership Instrument // URL: http://ec.europa.eu/europeaid/how/finance/enpi_en.htm
- Memorandum of understanding on a strategic partnership between the European Union and the Republic of Azerbaijan in the field of Energy // URL: http:// ec.europa.eu/energy/…/mou_azerbaijan_en.pdf?
- TACIS: The European Union's Tacis Programm // URL: http://www.rsci.ru/grants/fonds/100.php