Является ли преступление неизбежным следствием врожденных качеств личности или же это результат социального научения? Этот фундаментальный вопрос криминологии породил множество теорий, от биологического детерминизма до сложных социологических моделей. Среди последних особое место занимает теория дифференциальной ассоциации, предложенная Эдвином Сатерлендом. Она утверждает, что противоправное поведение, как и любое другое, усваивается в процессе общения с другими людьми. Несмотря на свой возраст, эта концепция не утратила актуальности и сегодня предоставляет эффективный инструментарий для анализа криминальных реалий, в том числе и в современной России, доказывая, что преступником не рождаются, а становятся.
Истоки и ключевые постулаты теории дифференциальных связей
Теория дифференциальной ассоциации была сформулирована американским социологом Эдвином Сатерлендом в первой половине XX века. В ее основу легли идеи французского социолога Габриэля Тарда о «законах подражания», однако Сатерленд развил их в стройную криминологическую концепцию. Революционность его подхода заключалась в полном отказе от объяснения преступности с точки зрения индивидуальной психопатологии или врожденных дефектов. Вместо этого он сосредоточился на социальных механизмах.
Ключевые положения его теории можно свести к нескольким тезисам:
- Преступление — это результат обучения. Человек не рождается с предрасположенностью к нарушению закона, он этому учится.
- Обучение происходит в процессе социального взаимодействия. Ключевую роль играют неформальные группы (семья, друзья, уличные компании), где общение носит личный, доверительный характер.
- Процесс обучения включает две составляющие: усвоение конкретных техник совершения преступлений и формирование мотивов, рационализаций и установок, оправдывающих противоправное поведение.
- Направление поведения зависит от баланса усвоенных установок. Человек становится преступником тогда, когда определения, благоприятствующие нарушению закона, перевешивают определения, которые этому не благоприятствуют.
Таким образом, Сатерленд представил преступное поведение не как аномалию, а как нормальный продукт социального научения в специфической среде.
Механизм социального научения преступному поведению
Центральное понятие теории — «дифференциальная ассоциация» — означает не просто общение с «плохими людьми», а сложный процесс усвоения моделей поведения, где ключевую роль играет баланс между прокриминальными и антикриминальными установками. Сатерленд утверждал, что сила влияния этих ассоциаций зависит от нескольких факторов:
- Частота: Как часто индивид контактирует с носителями тех или иных взглядов.
- Продолжительность: Как долго длятся эти контакты.
- Приоритет: Насколько рано в жизни начались эти ассоциации (детские и подростковые связи имеют большее значение).
- Интенсивность: Насколько высок авторитет и эмоциональная значимость источника установок (мнение близкого друга или лидера группы значит больше, чем слова учителя).
Именно поэтому формальные институты воспитания, такие как школа или семья, часто проигрывают неформальным группам. Без прочного психологического контакта и авторитета их воспитательные усилия могут иметь нулевой эффект, в то время как улица или «своя компания» предлагают понятные и привлекательные модели поведения.
Подросток усваивает не только технику кражи, но и систему оправданий: «все воруют», «богатых грабить не грех». Это и есть основной механизм — постепенное накопление «определений», благоприятствующих преступлению, до тех пор, пока они не станут доминирующей моделью поведения.
Развитие концепции и ее критическое осмысление
Теория Сатерленда не осталась застывшей догмой. Его ученик и последователь, Дональд Кресси, внес значительный вклад в ее развитие и популяризацию. Позднее, в 1960-х годах, социологи Роберт Берджесс и Рональд Акерс дополнили ее концепцией оперантного поведения из бихевиористской психологии. Они предположили, что обучение происходит не только через общение, но и через систему социальных подкреплений: если преступное поведение вознаграждается (деньгами, статусом, одобрением группы), оно закрепляется.
Вместе с тем теория подвергалась и серьезной критике. Основные претензии оппонентов сводились к следующему:
- Игнорирование индивидуальных факторов: Концепция объясняет преступность исключительно на основе социальных факторов, практически не оставляя места для биологических или психологических предпосылок, темперамента и личного выбора.
- Трудности с эмпирической проверкой: Крайне сложно измерить «баланс» про- и антикриминальных определений, которые усвоил человек.
- Недостаточная объяснительная сила для некоторых видов преступлений: Теория хорошо описывает формирование профессиональных преступников или членов банд, но слабее объясняет спонтанные, аффективные преступления или действия преступников-одиночек, не имевших тесных связей с криминальной средой.
Эта критика помогла очертить границы применимости теории, но не отменила ее фундаментальной ценности.
Потенциал применения теории Сатерленда в реалиях современной России
Несмотря на критику, концепция дифференциальных связей остается мощным инструментом для анализа криминогенных процессов в современной России. В условиях социальной дезорганизации, экономических трансформаций и смены ценностных ориентиров, которые страна переживала в последние десятилетия, роль первичных социальных групп (семьи, дружеских компаний) в формировании личности резко возрастает. Именно они становятся главным источником норм и моделей поведения.
Теория Сатерленда помогает объяснить целый ряд явлений:
- Формирование молодежных преступных группировок: Они являются классическим примером среды, где происходит интенсивное обучение криминальным техникам и усвоение ценностей криминальной субкультуры.
- Распространение коррупционного поведения: В определенных социальных и профессиональных кругах модели коррупционного поведения могут усваиваться как нормальная и даже единственно возможная практика ведения дел. Положительное отношение к мошенничеству или уклонению от налогов может усваиваться вполне законопослушными людьми.
- Влияние цифровой среды: Сегодня роль «тесных неформальных групп» могут выполнять интернет-сообщества. Радикальные, экстремистские или мошеннические идеи эффективно распространяются и усваиваются в закрытых чатах и на форумах, которые становятся новой средой для формирования дифференциальных ассоциаций.
Преступление в данном контексте выступает как симптом дезорганизации общества, где влияние окружения может как способствовать, так и препятствовать девиантному поведению.
Проявления социального научения в российских криминальных практиках
Чтобы понять, как теория работает на практике, достаточно рассмотреть несколько типичных сценариев.
Подросток и «уличная компания»
Представим подростка из внешне благополучной, но эмоционально холодной семьи. Не находя признания дома, он попадает под влияние старших товарищей во дворе. Именно здесь он получает то, чего ему не хватало: статус, поддержку и чувство принадлежности. В этой среде кража или грабеж преподносятся не как преступление, а как проявление смелости и удали. Группа берет на себя ценностную функцию, снимая с него чувство вины и предлагая готовые оправдания («мы забираем свое»).
Формирование «деловой» этики
Молодой предприниматель, начиная бизнес, попадает в среду, где нормой является уклонение от налогов через «серые схемы». Его более опытные коллеги и партнеры не считают это преступлением, а называют «оптимизацией» и «необходимостью для выживания». Через постоянное общение, подражание и положительное подкрепление (финансовая выгода) он усваивает эти установки. Его близкое окружение выступает здесь не просто соучастником, а учителем, формирующим специфическую модель поведения.
Радикализация через онлайн-сообщества
Изолированный молодой человек, не имеющий прочных социальных связей в реальной жизни, находит идеологически близкое сообщество в интернете. В закрытых группах и чатах он подвергается интенсивному и частому воздействию экстремистской пропаганды. Здесь он не только усваивает радикальные идеи, но и может получить инструкции по совершению противоправных действий. Цифровая среда в этом случае полностью заменяет традиционную неформальную группу.
Заключение
Теория дифференциальной ассоциации Эдвина Сатерленда утверждает простую, но глубокую мысль: преступное поведение — это не патология, а выученная модель поведения. Она формируется в результате преобладания контактов с носителями криминальных ценностей над контактами с носителями правопослушных норм. Как показывают примеры от молодежных группировок до экономических преступлений и онлайн-экстремизма, эта концепция сохраняет свою объяснительную силу и для анализа криминальной ситуации в современной России.
Главный вывод заключается в том, что социальное окружение и механизмы научения остаются ключевыми факторами в криминологии. Понимание этих процессов является необходимым условием для разработки эффективных мер профилактики преступности. Такие меры должны быть направлены не столько на изоляцию и наказание, сколько на изменение социальных связей, поддержку позитивного окружения и создание условий, в которых просоциальные установки будут иметь явный перевес над криминальными.
Список использованной литературы
- Иншаков С.М. Криминология: Учебник. – М.: Юриспруденция, 2000. – 432 с.
- Иншаков С.М. Зарубежная криминология. – М.: Издательская группа ИН¬ФРА•М-НОРМА, 1997. – 383 с.
- Криминология: Учебник. / Беляев Н.А., Волгарева И.В., Кропачёв Н.М. и др.; под ред. В.В. Орехова. – СПб.: Издательство С.- Петербургского универ¬ситета, 1992. – 216 с.
- Курганов С.И. Криминология: учеб. пособие для студентов вузов, обучаю¬щихся по специальности 021100 «Юриспруденция» / С.И. Курганов. – 2-е изд. перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2006. – 184 с.
- Ломброзо Ч. Преступление. – СПб., 1900.
- Спиридонов Л.И. Социология преступности. – М., 1978.
- Спиридонов Л.И. Социология уголовного права. – М., 1986.
- Толстой Л.Н. Хаджи-Мурат // Собр. соч. В 22 т. Т. 14.
- Шнайдер Г.Й. Криминология: Пер. с нем. / Под общ. ред. и с предисл. Л.О. Иванова. – М.: Издательская группа «Прогресс» — «Универс», 1994. – 504 с.
- Фокс В. Введение в криминологию. – М., 1980.
- Яковлев А.М. Организованная преступность в США. – М., 1969.
- Burgess R., Akers R. Differential Association Reinforcement Teory of Crimi¬nal Behavior // Social Problems/ 1966. – №2.